GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря, дорогой, уважаемый, милая, но не важно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало повторяя.

Бродский.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Вот, сменила тему, нравится!а вам?

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

фрэнки
глубин поезда плацкарты
тают
от рейна до эльбы вьются
фрэнки смеётся читает канта
греет зрачки свои куцые

ты мне дороже всех зимних англий

фрэнки танцует под лондоном плачет
фрэнки мой дивный мальчик

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Время Года открывает дверь и выходит, — а через другую дверь заходит другое Время Года. Кто-то вскакивает, бежит к двери: эй, ты куда, я забыл тебе кое-что сказать! Но там никого. А в комнате уже другое Время Года — расселось на стуле, чиркает спичкой, закуривает. Ты что-то забыл сказать, — произносит оно. — Ну так говори мне, раз такое дело, я потом передам. — Да нет, не надо, ничего особенного… А кругом завывает ветер. Ничего особенного. Просто умерло еще одно время года.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Невозможное определяется возможным. Неуходящее вечным. Несуществуещее реальным. Бесконечное временем.
Каждый из нас сам предопределяет себя. Растаптывает принципы и создает новые. Руша чужие рамки, мы загоняем себя в еще более жесткие.
Мы те, кем и являемся. Созданные из молекул, чужих мнений и наборов букв. Мы так часто бежим от всего, что превращаем это бегство в погоню. Больше за идеальном, чем за самим собой
Смотрите чаще под ноги, а то можете разрушить чужие надежды.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

O’Genry

А вот вам мой собственный рецепт, как довести женщину до такого состояния, когда про нее можно сказать: “урожденная такая-то”. Научитесь брать и держать ее руку - и она ваша. Это не так легко. Некоторые мужчины хватают женскую руку таким образом, словно собираются отодрать ее от плеча, так что чуешь запах арники и слышишь, как разрывают рубашки на бинты. Некоторые берут руку, как раскаленную подкову, и держат ее далеко перед собой, как аптекарь, когда наливает в пузырек серную кислоту. А большинство хватает руку и сует ее прямо под нос даме, как мальчишка бейсбольный мяч, найденный в траве, все время напоминая ей, что рука у нее торчит из плеча. Все эти приемы никуда не годятся.
Я укажу вам верный способ.
Видели вы когда-нибудь, как человек крадется на задний двор и поднимает камень, чтобы запустить им в кота, который сидит на заборе и смотрит на него? Человек делает вид, что в руках у него ничего нет, и что он не видит кота, и что кот не видит его. В этом вся суть. Следите, чтобы эта самая рука не попадалась женщине на глаза. Не давайте ей понять, что вы думаете, что она знает, будто бы имеете хоть малейшее представление о том, что ей известно, что вы держите ее за руку.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

После обеда Кэти покажет ему новый квадратик на своем лоскутном одеяле, который разносчик льда отрезал для нее от своего галстука.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Мама твердила: “Спи”. Или придет Кащей. Бука, Баба Яга, Оле и Олин брат.
Я собрала рюкзак, полный нужных вещей, если что, расскажу, что я решила брать.

Спать по ночам нельзя. Трижды налево сплюнь.

Если уснешь - не вынырнешь, слишком там хорошо.
Я собрала рюкзак. Я по ночам не сплю.

Двадцать два года жду, чтобы хоть кто пришел.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
Я пробираюсь по горной тропинке в воздух, и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь,
Я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит
Я перемыла все что нашлось в квартире, и не разбила.
Хотя подмывало бросить.

GOODBYE-BERLIN · @goodbye-berlin 0 0 10 1

Попался на экзамене.

Т. Толстая. Смотри на обороте


Я осторожно протискиваюсь сквозь толпу, я хочу посмотреть украдкой на того ненасытного, что устроил фейрверк, раздвигая светом стены гробницы. Он сидит в инвалидном кресле, опустив лицо. на коленях у него коробка с монетами. Он нашаривает монету рукой, пропихивает её в щель автомата, и в короткое мгновение, пока синева переливает лиловым и багряным огнем, женщина - поводырь торопливо шепчет ему на ухо слова, которых я не слышу, да и услышав не пойму: этот язык мне неизвестен.Этот человек - слепой. У него замкнутое лицо, как у всех слепых, веки сомкнуты, голова опущена, ухо он склонил к своей спутнице. Кто она ему - дочь, или жена, или просто нанятая для путешествия компаньонка? Он слушает её шёпот и изредка коротко кивает головой:да. Да. Он хочет слушать ещё, он кидает монету за монетой. Он бросает монеты в темноту, и из темноты;раздаётся голос, который рассказывает, как умеет, о великом утешении красотой. ….”Смотри на обороте!” Но на обороте ничего нет, на обороте лишь темнота, жара, молчание, раздражение, сомнение, уныние. На обороте - затертое от старости изображение чег - то, что было важно давным - давно, но не для меня. “Плакать хочется”, - писал отец сорок лет назад о красоте, поразившей его тогда (и может быть, о чем - то большем), мне же хочется плакать, потому что его больше нет, и я не знаю, куда он ушел, и от него осталась только гора бумаг, и вот эта открытка с зеленым раем, которую я перекладывала, как закладку из книги в книгу. Но может быть, все не так, может быть, все было задумано давным - давно, и все шло по плану, и отозвалось только сегодня? Неизвестному византийскому мастеру, одухотворенному верой, представилась красота Господнего сада. Как мог, он выразил ее на своем языке, может быть, досадуя, что нехватает сил на большее. Прошли века, мой отец приехал в Равенну, поднял голову, увидел изображение Эдема, купил дешевенькое изображение его изображения, с любовью послал его мне, подкрепив для верности восклицательными знаками, - каждый выбирает свой язык. И если бы он ее не послал, я не приехала бы сюда, не пришла бы в темную часовню, не встретила бы слепого, не увидела бы, как по мгновению его руки на обороте тьмы вспыхивает синий свет райского предверия.

Ибо мы так же слепы, нет, мы в тысячу раз более слепы, чем этот старый человек в коляске. Нам шепчут, но мы затыкаем уши, нам показывают, но мы отворачиваемся. У нас нет веры: мы боимся поверить, потому что боимся, что нас обманут. Мы уверены, что мы - в гробнице. Мы точно знаем, что во тьме ничего нет. Во тьме ничего быть не может.

А они удаляются по узким улочкам маленького мертвого города, и женщина толкает коляску, и что - то говорит, склоняясь к уху слепого, и запинается, наверное, и подбирает слова, какие мне никогда не подобрать. Он смеется чему - то, и она поправляет его завернувшийся воротник, она подсыпает монет в коробку на его коленях, она заходит в таверну и выносит ему кусок пиццы, и он ест, благодарно, старательно и неряшливо, нашаривая в темноте рукой невидимую и чудесную еду